Перейти к основному содержанию

Статья 35 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 35 Конституции РФ гласит:

1. Право частной собственности охраняется законом.

2. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

3. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

4. Право наследования гарантируется.

Комментарий к Ст. 35 КРФ

1. Статья 35 конкретизирует и детализирует более общие и абстрактные положения ч. 2 ст. 8 (см. комм. к ней) о едином праве собственности, охватывающем два основных типа этого права (частное и публичное право собственности) как одной из основ конституционного правового строя России применительно к праву частной собственности (т.е. прежде всего как институту гражданского права). Обладателями, т.е. субъектами, этого права являются, во-первых, физические лица (граждане РФ индивидуально или совместно с другими лицами; иностранные граждане и лица без гражданства) независимо от их публично-правовых правомочий и возможных должностей, исходя из того что человек, его права и свободы - это высшая ценность (см. ст. 2). Именно право частной собственности стоит на первом месте в конституционных перечнях форм права собственности (см. ст. 8, 9, 35, 36). Во-вторых, субъектами частного (т.е. гражданского) права собственности могут быть и иные, публично-правовые субъекты конституционного права (РФ, ее субъекты, местные самоуправления), нередко передающие своим органам исполнительной власти, предприятиям и др. фактическое осуществление правомочий собственника.

Кроме того, ограниченной специальной (целевой) частной правоспособностью могут обладать общественные объединения и религиозные организации некоммерческого характера согласно закону и своим уставным целям, исключающим получение доходов участниками этих объединений и организаций (см.: Кутафин О.Е. Субъекты конституционного права Российской Федерации как юридические и приравненные к ним лица. М.: Проспект, 2007). В силу ч. 3 ст. 62 Конституции иностранцы и апатриды пользуются равными с гражданами РФ правами и несут равные с ними обязанности (кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ). Из ст. 8 Конституции (о признании и защите равным образом всех форм собственности) вытекает равенство всех физических и юридических лиц, т.е. всех субъектов права собственности. Поэтому статьи 35 и 36 включены в состав определяющей права и свободы человека и гражданина гл. 2 Конституции. О формах публичной (государственной, муниципальной и др.) собственности, а также о публичных юридических лицах (РФ, ее субъектах, местном самоуправлении, их органах власти), когда они действуют в этом качестве, речь идет в некоторых других главах и статьях Конституции РФ (например, в п. "д" ст. 71, п. "в", "г" ч. 1 ст. 72, ст. 130, 132 и др.).

В законодательстве, в юридической и экономической литературе, в массовом правосознании термины "собственность", "частная собственность" и т.п. нередко употребляются в различных значениях. Во-первых, из ст. 8 и 34 вытекает, что частная собственность - это форма законной хозяйственной (в частности, предпринимательской) деятельности частных физических или юридических лиц, выступающих именно в качестве частных лиц, а не носителей публичной, т.е. государственной или муниципальной, власти. Эти частные физические и юридические лица осуществляют свою хозяйственную деятельность, свободно используя свои способности и свое имущество (см. комм. к ст. 34). Во-вторых, собственностью, в том числе частной, часто называют только конкретное вещное право частного лица (физического или юридического) на принадлежащее ему имущество. В-третьих, так нередко называют даже в законах само имущество, являющееся объектом права частной собственности. Необходимая точность юридического языка требует строгого различения этих понятий.

Части 1 и 2 ст. 35 имеют в виду право частного собственника на принадлежащее ему имущество и на его использование для экономической деятельности самим собственником или созданным им совместно с другими лицами объединением (предприятием). Это право охраняется законом, предусматривающим различные: гражданско-правовые, административно-правовые, уголовно-правовые, судебные и др. меры защиты. В их числе и законная самозащита каждым его права собственности (см. ч. 2 ст. 45).

Нередко право частной собственности понимается только как индивидуальное право одного человека. Это тоже неверно. Любое коллективное, кооперативное, семейное и тому подобное право собственности тоже частное в отличие от различных форм публичного (государственного, муниципального и др.) права собственности. Однако государственная, т.е. публичная, собственность часто приобретает гражданско-правовую форму акционерного общества, в котором контрольный пакет акций (а иногда и весь акционерный капитал) принадлежит государству.

Правовое регулирование отношений частной собственности в соответствии с Конституцией дано главным образом в Гражданском кодексе РФ, а также в многочисленных иных законах РФ, в Жилищном, Земельном, Лесном, Налоговом и других кодексах.

ГК содержит соответствующие Конституции положения, подробно устанавливающие, в частности, статус физических и юридических лиц, а также положения об их праве собственности, о его приобретении, прекращении, осуществлении, защите и т.д., о наследственном праве, об авторском праве, а также о предусмотренном в ч. 1 ст. 44 Конституции праве интеллектуальной собственности, охраняемом законом.

Вместе с тем нельзя не отметить, что обеспечение права частной собственности, несмотря на определенные успехи (например, признание права частной собственности многих миллионов граждан на небольшие дачные, садовые и тому подобные земельные участки, приватизация жилищ многих граждан, некоторое развитие малого и среднего бизнеса и т.п.), в целом все еще явно недостаточно. Масса крестьян в результате обмана, фальсификации документов, злоупотреблений должностных лиц и т.п. теряет или уже утратила это право на свои земельные доли из угодий колхозов, совхозов, скупаемые земельными спекулянтами и иными недобросовестными приобретателями, в том числе незаконно застраивающими ценные сельскохозяйственные земли. Жилищные права граждан (даже собственников их жилья) часто нарушаются органами власти, новыми крупными домовладениями или предприятиями, от которых так или иначе зависит осуществление этих прав, а восстановление нарушенных прав граждан на их вклады в банках идет крайне медленно и осуществляется лишь частично и т.д.

2. Содержание права частной собственности каждого (равно защищенное и для публичной собственности) физического лица на конституционно обобщенном уровне установлено частью 2 ст. 35. Фактическое огосударствление кооперативной, включая колхозную, и ряда других форм собственности и т.п. более недействительно. Равноправие всех субъектов права собственности на любое имущество означает также и равенство ограничений, вытекающих для всех собственников из требований социально-экономической политики государства (ч. 1 ст. 7, ч. 2 ст. 36, ст. 34, 39 и др. Конституции), рационального природопользования (ч. 1 ст. 9) и т.д. Право частной собственности, вытекающее из трудовых прав каждого (ст. 37), из его жилищных прав (ст. 40) и др., распространяющееся также на некоторые объекты, для которых установлен особый режим, исходит из конституционных требований социального, экологического, здравоохранительного характера, безопасности и т.п. Это позволяет, регулируя возникновение, содержание, осуществление и защиту прав частной собственности граждан, тем самым определять и многие основные элементы других форм права собственности. Это важно иметь в виду, так как в тексте множества статей Конституции термины "каждый" и "никто", которыми начинаются, соответственно, ч. 2 и 3 ст. 35, относятся непосредственно как к физическим лицам, т.е. к человеку и гражданину, так и к их объединениям.

Конституционное определение в ч. 2 ст. 35 содержания права собственности как совокупности трех правомочий - владения (т.е. фактического обладания объектом), пользования (т.е. получения пользы от объекта) и распоряжения (т.е. купли-продажи, дарения, сдачи в аренду и других сделок по поводу объекта права собственности) - закрепляет это традиционное основное содержание права собственности (в особенности на средства производства). Конституция возвращает его в конституционно-правовую систему России после долгого периода подавления экономической свободы личности и прямого или косвенного почти тотального огосударствления экономики, отрицания частного права вообще. Вместе с тем конкретное определение права собственности определенного лица на определенный объект зависит от социально-экономического назначения данного объекта, от квалификации данного лица и т.п.

Однако восстановление "нормальных" правовых институтов этого рода сопровождается явной недооценкой мирового опыта развития права собственности за последние сто лет. Это объясняется рядом причин. Изменения в праве собственности с середины XIX в. были введены, исходя из опыта функционирования названных традиционных институтов в условиях нарастания социально-функциональных ограничений права собственности и его трех правомочий собственника, демократизации государственного строя, научно-технического прогресса и усиления публично-правового, в особенности государственного, регулирования экономики в целях осуществления гуманизирующейся социальной политики, повышения эффективности народного хозяйства. Отражением этих процессов явилась модернизация права собственности, породившая теорию и практику его социальной функции.

Для нее характерны несколько основных элементов. Во-первых, сохранение и укрепление свободного осуществления трех основных элементов права собственности (владения, пользования и распоряжения), но в пределах ограничений и требований, установленных демократическим и все более социально справедливым законом. Во-вторых, это ограничения права собственности, которые определяются новым элементом содержания права собственности, который ранее был сравнительно редким внешним ограничением этого права, а теперь во многих странах признан его внутренней составной частью - обязанностями любого собственника, а также систематическим общественным и государственным контролем за соблюдением этих обязанностей. Право собственности ограничивается также регулированием экономики со стороны правового государства, понимаемого как демократическая социальная служба и действующего преимущественно экономическими (но в необходимых случаях и властными) методами.

В соответствии с этим отпало отношение к праву собственности как к "священному и неприкосновенному", исключающему возможность вмешательства со стороны в том числе государства. Начавшийся в текущем законодательстве, этот пересмотр многих сторон должного правового института нашел свое подтверждение и закрепление и в конституционном праве.

Конституционные принципы, закрепляющие современную социальную концепцию права собственности, существуют во многих странах (Великобритания, Германия, Франция, Италия, Испания, Голландия, Бразилия и др.). Конституционные социально-функциональные ограничения (и обязанности), включенные в состав права собственности, свободы договоров и т.п. конкретизируются в публично-правовых нормах текущего законодательства, требования которых не могут быть изменены соглашением участников данного правоотношения. Эти ограничения и обязанности концентрируются вокруг требований социальной политики (например, в трудовом законодательстве), экономической политики (например, налоги подоходные, с наследства и т.п., система которых, как правило, строится на основе прогрессивной шкалы и учета налоговой платежеспособности граждан), обеспечения рационального использования дефицитных ресурсов (в том числе природных), охраны общества от неизбежных, но опасных воздействий химических, атомных и других загрязнений и объектов и т.д. Во многих случаях это выражается не только в некотором сужении меры свободного осуществления права собственности, входящих в его состав правомочий и производных от них конкретных имущественных прав, но и в ограничении круга субъектов этих прав собственности требованиями особой квалификации физических лиц, в том числе наемных работников, специализации и оборудования предприятий и т.п. (по отношению к земельным угодьям, атомным объектам, транспортным средствам, другим источникам повышенной опасности, производству продуктов питания, медикаментов и др.), государственным контролем за исполнением этих ограничений и предписаний. Все чаще, прежде чем исполнить любое частноправовое предписание закона, надо ознакомиться с содержанием публично-правовых, т.е. административно-правовых, финансово-правовых и др. законов по тому же вопросу и совершать частноправовые действия только в пределах, установленных публичным правом (например, ст. 14 ГК Нидерландов в книге о праве собственности).

Провозглашенное во Франции, а затем и в других странах "священное и неприкосновенное" право собственности, лишение или ограничение которого допускалось только в случае установленной законом несомненной общественной необходимости и при условии справедливого и предварительного возмещения (ст. 17 Декларации прав человека и гражданина 1789 г.). В 1919 г. аналогичные обобщенные положения были впервые включены текст Конституции Германии, а затем повторены в Основном законе ФРГ 1949 г. (ст. 14, 15 и др.). Право собственности и наследования гарантировались, но их содержание и пределы устанавливались теперь не только либеральным всеобщим принципом, а законом, обязывающим собственника использовать имущество не только в личных, но и в весьма конкретных общественных интересах. Лишение имущества, включая землю, средства производства и т.д., названное теперь обобществление могло быть осуществлено только законом, регулирующим виды и размеры возмещения, не упоминая об их полноте и предварительности.

В Конституции Испании 1978 г. признаны право частной собственности его наследования, содержание которых ограничено их социальной функцией, а лишение кого-либо этих прав или части ограничения возможно только ради общественной пользы и социальных интересов при соответствующем возмещении по закону (ст. 33), как и свобода предпринимательства, защищаемая властями (ст. 38). Все богатства страны независимы от характера права собственности, подчинены общим интересам (ст. 128).

Наиболее подробна в этом отношении Конституция Бразилии 1988 г., содержащая как общие положения о социальной ценности труда и свободного предпринимательства (ст. 1, 170, 174, 176), о праве собственности, его социальной функции, компенсации (теперь нередко лишь частичной, в рассрочку и т.п.) при экспроприации и др. (п. XXII-XXVI ст. 5), о праве наследования (п. ХХХ и XXXI ст. 5), о социальных правах (ст. 7), а так и отдельные главы и положения о праве городской собственности и ее социальной функции (ст. 183), по отношению к городской недвижимости (ст. 182 и 183), к сельскохозяйственной политике и аграрной реформе (ст. 184-191), экологии (ст. 225), о статусе индейцев и об их землях (ст. 231 и 232) и др.

Во многих странах социальная функция права собственности выражается иначе. Устаревшие положения об абсолютном праве собственности сохраняются, но они сопровождаются огромным количеством исключений и ограничений, ссылок на законы и т.п., что делает систему норм противоречивой и нелепой, но сохраняет ее направленность на осуществление правом собственности его социальной функции.

В Конституции РФ, Гражданском кодексе и ряде других законов России избрана другая форма: во многих случаях говорится просто об ограничениях права собственности, которые могут быть установлены законом, но без систематизации этих случаев и их обобщения системой социально-функциональных принципов и предписаний. По-видимому, это соответствует специфике переходной ситуации в России. Провозглашение регулирования социально-экономической жизни государством, даже понимаемой как демократическая и правовая социальная служба, и ограничения права собственности, даже понимаемого как социальная функция, у нас могли быть и в значительной мере оказались восприняты как бюрократическим чиновничеством, так и еще не вполне уверенными в прочности своего положения частными собственниками и другими гражданами как восстановление давно им знакомых тоталитарных порядков, как освящение государственного, ведомственного, чиновничьего произвола, как новое подавление экономических прав и свобод личности, как зеленый свет для коррупции и т.п. Для того же, чтобы защитить еще не окрепшее современное право частной собственности и в то же время оградить частное имущество от злоупотреблений этим правом на нынешнем историческом этапе, избранная российским законодателем теоретическая форма социально-правового регулирования отношений собственности, по-видимому, была сочтена достаточной.

Но вместе с тем право частной собственности нередко понимается то слишком широко, согласно "палеолиберальной" теории, как неограниченное, священное и тому подобное право, без учета всех необходимых социальных требований и ограничений. Собственники, купившие заселенные жилые дома, нередко не считаются с конституционными правами жильцов (ст. 7, 24, 40 и др.), пытаются расторгать договоры с ними и выселять их, а суды, ссылаясь на новый Жилищный кодекс, нередко это позволяют. Между тем замена одного домовладельца другим может не иметь значения для содержания договора жилищного найма домовладельца (нового) с прежним жильцом.

Некоторые политические и общественные деятели, пропагандируя понятия о собственности, соответствующие взглядам XVII-XVIII вв., все еще твердят о полной свободе собственников предприятий и других свободных "субъектов хозяйственной деятельности". Собственники средств массовой информации забывают о том, что они должны строго соблюдать свои социальные функции согласно Конституции (например, ст. 29) и законам о СМИ, определяющим права журналистов и авторов во многом независимо от права собственности на СМИ (запрет цензуры, свобода мысли, слова и информации и т.д.).

3. Часть 3 ст. 35 устанавливает правовые гарантии права частной собственности. Лишение частного физического или юридического лица принадлежащего ему имущества вопреки воле этого лица возможно только в силу судебного решения. Термин "решение" употреблен здесь не в строго юридическом, а в более широком теоретико-организационном или теоретико-управленческом смысле. Имеются в виду как собственно решения, принимаемые судом в гражданском судопроизводстве, так и приговоры, выносимые им в уголовном процессе. В последнем случае возможна конфискация имущества (как дополнительное наказание за преступление). В форме гражданско-правового решения возможно властное прекращение права собственности одной из спорящих об этом праве сторон и передача этого права и его объекта другой стороне. В этих и подобных случаях лишение имущества часто может происходить и безвозмездно.

Особый порядок установлен в ч. 3 комментируемой статьи для тех случаев, когда прекращается законное право собственности ради нужд государства.

При этом следует учитывать, что государство, согласно ст. 3 Конституции, является орудием народовластия, как и местное самоуправление. За ними стоит народ, общество. Поэтому надо полагать, что нужды государства следует понимать широко, включая в это понятие прежде всего общественные нужды и нужды местного населения. Иначе получилось бы, что муниципальные (т.е. негосударственные) власти, например, Нижнего Новгорода или Новосибирска даже ради острых общественных и городских нужд не имеют права в соответствии с законом через суд добиться изъятия частного имущества с должной компенсацией, например, земельного участка, необходимого для осуществления законных градостроительных задач. Кроме того, полное исключение упоминания об общественных нуждах из ранее употреблявшейся формулы "изъятие для государственных и общественных нужд" носило бы бюрократический, этатистский характер и противоречило бы духу и смыслу всей Конституции, ее ст. 2 и 3. Разве у демократического, правового, социального государства как такового существуют какие-то особые и законные нужды и интересы, не являющиеся непосредственно общественными?

Прекращение права собственности частного лица, физического или юридического, может быть добровольным, по договору (купли-продажи, дарения, обмена и т.д.). Но в тех случаях, когда становится необходимым принудительное отчуждение имущества для интересов в конечном счете общественных, оно может быть произведено только по решению суда (в отмеченном выше узком смысле) и только при условии предварительного и равноценного возмещения, т.е. либо выплаты лишаемому своего имущества лицу компенсации, соответствующей (но не обязательно равной) рыночной цене отчуждаемого имущества и сумме причиняемых этому лицу иных убытков, если они имеют место, либо предоставления этому лицу другого равноценного имущества, по общему правилу - с согласия и по выбору этого лица.

Конституционный Суд в Постановлении от 16 мая 2000 г. N 8-П (СЗ РФ. 2000. N 21. ст. 2258) признал не соответствующими ст. 35 (ч. 3), а также 46 (ч. 1) и 55 (ч. 2 и 3) положения п. 4 ст. 104 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в той части, в какой они по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, позволяли передавать муниципальным преобразования жилищный фонд социального назначения, детские учреждения, объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, без выплаты собственникам-должникам, находящимся в процедуре конкурсного производства, разумной и справедливой компенсации, обеспечивающей баланс между публичными и частными интересами

Требует конституционно-правовой оценки и практика досудебного или внесудебного отобрания имущества у собственника (административные штрафы, конфискации предметов контрабанды или орудий браконьерства, частичное возмещение по решению администрации материального ущерба, нанесенного предприятию его работниками, и т.п.). В этих случаях возможны две ситуации. Если этот собственник признает свою вину, считает данную санкцию законной и, не возражая, добровольно уплачивает штраф, не оспаривая его законности и т.п., то такое лишение имущества не является принудительным. В противном случае дело окончательно решается судом в соответствии со ст. 35 Конституции.

Эти правила относятся и к такому специфическому случаю отчуждения, как реквизиция, например при стихийном бедствии и тому подобных чрезвычайных обстоятельствах. Статья 56 Конституции, допуская ограничения некоторых прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного положения, не включает ст. 35 в число тех статей Конституции, которые содержат права и свободы, не подлежащие ограничению в этих условиях.

Конкретное определение оснований, условий и порядка принудительного отчуждения имущества в РФ дано в ГК, в Земельном кодексе и других законах РФ.

4. Гарантия права наследования имущества, составляющего частную собственность физического лица, установлена частью 4 комментируемой статьи. Наследование имеет две основные формы: наследование по завещанию и наследование "по закону", точнее, как в римском праве - от незавещавшего лица (ab intestato); ведь закон регулирует обе формы наследования. Наследниками по завещанию могут быть физические и юридические лица, РФ, ее субъекты, местные самоуправления. Свобода завещания, наподобие свободы собственности и договоров, ограничивается, исходя из социальных соображений, вытекающих, в частности, из ч. 1 ст. 7 Конституции; это делается, например, с целью защиты интересов малолетних и нетрудоспособных наследников путем установления обязательной доли наследственной массы, ниже которой доля данного наследника не должна снижаться. Во многих странах права некоторых наследников, например не способных обеспечить рациональное использование наследуемого имущества (земельных участков, ферм и др.) из-за недостатка квалификации и других причин, заменяются денежной компенсацией. Вопросы наследственного права регулируются статьями 2, 8, 9, 19, 35, 36 и другими положениями Конституции и - в соответствии с ними - кодексом и - в соответствии с ним - ГК и другими законами РФ.